Бизнес как авантюра

Именно он переодевал олигархов в бомжей, организовывал для топ-менеджеров гольф на крышах небоскребов и реализовал не менее впечатляющие акции, задавшие тренды в сфере элитных развлечений. Его проекты по праву могут быть вписаны золотыми буквами в учебники по истории молодого эвент-рынка России. Сергей Князев, владелец холдинга «КнязевЪ», — один из самых известных креаторов Москвы, мэтр в области индустрии интертейменда, организатор масштабных фестивалей, эксклюзивных PR-акций, люксовых свадеб, юбилеев, розыгрышей и, разумеется, очень интересный собеседник. В список корпоративных клиентов агентства «КнязевЪ» вошли Coca-Cola, Siemens, Fohow, «Лукойл» и другие крупнейшие российские и зарубежные компании.

Эс: Сергей, еще в конце 1990-х ваше агентство прославилось очень необычными, экстравагантными и подчас шокирующими эвент-акциями, одну из которых я не могу назвать иначе как «разгром ресторана»…
— Было дело… (Улыбается.) Заказчик объявил, что собирается закрыть ресторан, который просуществовал чуть ли не несколько десятилетий, и хочет устроить запоминающийся вечер прощания с этим рестораном. А там самые пафосные советские интерьеры: бронза, люстры, зеркала, лепнина, тяжелые помпезные занавески, основательная барная стойка… Новые владельцы собирались все это ликвидировать и сделать в тех же стенах современный легкий ресторан. Весь предыдущий интерьер требовалась в любом случае снести при реконструкции.
Самым интересным было начало. Гости собирались, работала велкам-зона, в приятном таком подпитии все сели за накрытые столы. Играла приятная музыка, и я в микрофон со сцены объявил: «Никто, кроме нас, не увидит больше этой красоты, этого пафоса. Уже завтра сюда зайдут строители и кувалдами все это разнесут. Давайте, прежде чем это произойдет, мы сделаем это сами, но красиво, руками. В нашем распоряжении посуда, приборы. Все можно крушить и громить. Мы должны сломать как можно больше всего». Народ меня слушал, улыбался, и никто, похоже, не верил. Гости не двинулись с места, смотрели на меня и думали, что вся эта «пурга» ведущего закончится и будет обычная вечеринка, ведь их пригласили в вечерних туалетах, цивильно… Вижу, что надо как-то спасать положение.
Тогда я швыряю бутылку шампанского в эту барную стойку. Бутылка не просто разбивается! Это был настоящий взрыв шампанского, осколки полетели во все стороны. И со страшным грохотом вся эта стена из зеркал, вместе с бутылками и полками просто начинает осыпаться. А теперь, говорю, прошу вас сделать то же самое. И тут одна барышня, помню, которая сначала сидела и хихикала, берется за стоящий рядом торшер, очень красивый, со множеством различных стекляшек, и с энтузиазмом обрушивает его на пол.
И тут началось! Людей будто подменили. Нанятому ансамблю я говорю: «Играем». (Смеется.) Чтобы все было веселее и задорнее. А играл такой джазовый диксиленд, так что все вместе напоминало безумный, нереальный вестерн. Пианист только и успевал нагибаться, потому что вокруг все стало летать. Я в какой-то момент был вынужден уже как-то сцену оберегать, говорю: «Друзья, вот музыкальную аппаратуру — в последнюю очередь. И столики пока оставьте — нам бы за ними еще поесть».

Эс: Иностранные компании капризны или это отличительная черта наших богачей?
— Помню, заказчиком был один всемирно известный китайский бренд по производству лапши. Они просто вынесли мозг! Происходило так: русский менеджмент компании утверждал проект, но окончательное решение принимало руководство в Пекине. Любое новое наше предложение проходило все эти «круги ада». Причем каждую концепцию (а всего их было около 15) переводили на китайский язык и заново согласовывали. Это даже хуже, чем с той немкой, с которой пришлось за миллион долларов…

Эс: Неужто?
— Было так… Один крупный немецкий бренд, который мы с вами все хорошо знаем, праздновал юбилей выхода своей компании на российский рынок. А возглавляет эту компанию по всему российскому и азиатскому региону одна немка. Ей было лет 40, но выглядела она моложе, как всякая богатая ухоженная европейка. Все ее боятся, потому что она страшная держиморда, чуть что — увольняет. Очень жестко поменяла часть топ-менеджеров в российском филиале. И вот они проводят тендер среди ведущих эвент-агентств на проведение этого грандиозного праздника.
Мы в этом тендере, как все нормальные агентства, участвуем, выдвигаем концепции. Нас пригласили прямо к ней. Она — в центре, вокруг нее топ-менеджеры, которые в принципе ничего не решают. На ее лице эмоций ноль, немецкая строгость. Губки почему-то все время сжаты. Макияжа почти нет. Я подумал: «Н-да, непросто…» Нас выслушали и велели вернуться через два дня за окончательным вердиктом.
Стараюсь не думать об этом тендере, хотя, разумеется, волнуюсь, потому что бюджет мероприятия, замечу… миллион долларов. Накануне рокового дня, в шесть часов вечера, неожиданно звонит ее помощник и говорит: «Сергей, пожалуйста, срочно приезжайте к нам. Сама хочет поговорить с вами». На всякий случай прошу девчонок распечатать еще раз концепцию, собираюсь и еду. Меня встречает ее личная секретарша, которую она потом тут же отпустила. Я захожу, сидит эта немка, немного раскованная, чуть уставшая. Первый раз я увидел ее с макияжем, у нее, вопреки обыкновению, прическа. Встречаемся мы не в кабинете, а в ее личной комнате. Чуть приглушенный свет. Просит садиться, задает несколько дежурных вопросов по концепции, потом предлагает кофе, а еще через некоторое время спрашивает: «Не хотите коньяку?» Я удивился, потом думаю: «Ну, в принципе, вечер, серьезное обсуждение вряд ли будет, почему нет?» Мы выпили, и тут она, глядя куда-то в сторону, говорит примерно следующее: «Мы изучили все концепции российских агентств, все они очень интересные и креативные. Однако нужно сделать выбор. Я вас пригласила вовсе не потому, что ваша концепция лучше. Есть иные причины. Так или иначе, в ваших руках, Сергей, судьба этого тендера».

Эс: И?
— Отвечу так: в итоге тендер был за нами. Это был первый миллион долларов в истории нашего агентства!

 

Автор текста: Вольдемар Бархатов