Мудрый Орфей: «Все уже было»

Александр Борисович Журбин — советский и российский композитор, заслуженный деятель искусств РФ, член Союза композиторов, Союза кинематографистов, Союза театральных деятелей и Союза писателей. С 2007 года — ведущий телепередачи «Мелодии на память» на НТВ, автор и ведущий радиопередач «Звуки мюзикла» (2008–2011) и «Музыкальные перекрестки» (с 2011) на радиостанции «Орфей».
Награжден орденом Почета РФ.
Автор первой советской рок-оперы «Орфей и Эвридика», пяти симфоний и множества других произведений. Живет в Москве и Нью-Йорке и пользуется заслуженным уважением коллег и любителей музыки.
Редакция журнала «Эстет» попросила Александра Борисовича ответить на несколько вопросов о творчестве, самосознании художника, ближайших планах.

Эс: Судя по количеству интерпретаций сюжета, каждый уважающий себя композитор должен написать оперу на сюжет «Орфея и Эвридики», и вы не исключение. Ваша трактовка древнегреческой трагедии вошла в Книгу рекордов Гиннесса как мюзикл, максимальное количество раз сыгранный одним коллективом. Что это значит для вас?
— Ну, давайте начнем с того, что никакой трагедии на эту тему не существует. Есть миф. А мифы, как известно, существуют в разных версиях, порой совсем непохожих друг на друга. Поскольку мифы в Древней Греции существовали в виде устного творчества, то разные певцы-сказители излагали их так, как им нравилось. А потом, уже гораздо позднее, все эти версии были изложены на бумаге. И получилась такая поливариантность.
Когда мы с моим соавтором, либреттистом Юрием Димитриным, решили подступиться к этому сюжету, то обнаружили, что на этот сюжет написано около тысячи музыкальных произведений в разных странах. Мы решили создать свою версию, потому что это тоже мифология, только музыкальная…
Действительно, наш сюжет не похож на остальные. И судя по всему, мы все сделали правильно. Сорок с лишним лет эта опера идет на сцене, случайностью такое не бывает… В этом сезоне еще три театра ставят все ту же оперу.

Эс: Вы учились у мэтров классической музыки. Среди ваших учителей Пейко, Литинский, Хачатурян, Слонимский. Даже Шостакович оценивал ваши произведения. Как сильно повлияла та или иная школа на ваш творческий путь?
— Мне повезло, у меня были хорошие учителя. Для композитора это очень важно. Есть секреты мастерства, которые передаются только из рук в руки, и никакие учебники не заменят личного общения. Даже одна встреча с настоящим мастером влияет на молодого композитора больше, чем штудирование каких-то книг. И ничего удивительного, что в моей музыке слышится влияние и Шостаковича, и Слонимского. Я стараюсь никому не подражать, но влияние — это совсем другое дело. Крупные фигуры влияют на всех вокруг, избежать их влияния невозможно.

Эс: Как воспринимали ваши первые произведения?
— Мне с трудом приходилось завоевывать внимание моих современников. Только начиная с оперы «Орфей и Эвридика» на меня обратили внимание и критика, и публика. Мне было уже 29 лет. А до этого просто не замечали, что бы я ни писал. Композитор я нестандартный — меня нельзя назвать ни песенником, ни симфонистом, и до сих пор я не отношусь ни к одной узкой категории. Тем не менее я нашел свой путь. И горжусь этим.

Эс: Вас часто сравнивают Леонардом Бернстайном. Вы согласны с этим? Кем из композиторов вы восхищаетесь?
— Ну, до Бернстайна мне далеко, как до звезды. Он ведь был, в отличие от меня, блистательным исполнителем, дирижером, пианистом… Ну и, конечно, композитором. Я похож на него прежде всего тем, что я не ограничиваю себя одним жанром. Для меня понятны и песня, и симфония, и опера, и джаз. Не бывает плохих жанров, бывает неудавшаяся музыка в каждом жанре.

Эс: Все знают вас как композитора, а какой вы человек, муж, отец?
— Думаю, хороший. Хотя об этом лучше всего спросить мою жену или моего сына. Но я стараюсь выполнять все, что обязан делать хороший семьянин. Иногда не хватает на это времени. Кажется, лучше всего у меня получается роль деда. У нас два внука — 5 и 7 лет. И я их очень люблю. Очень бы хотелось погулять на их свадьбе, если даст Бог.

Эс: Как скоро стоит ждать ваших премьер? Есть ли какие-то интересные проекты?
— В самом скором времени, весной 2017-го, должна состояться премьера оперы «Метаморфозы любви». Это очень серьезная работа, можно сказать, такая философско-эротическая опера. Приглашаю всех читателей журнала на премьеру в один из лучших оперных театров столицы — Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

Эс: Кого вы считаете настоящим эстетом?
— Того, кто чувствует прекрасное. Во всем: в жизни, в природе, в человеке. Это бывает интуитивно, генетически, но этому можно и научится. Главное — иметь правильных учителей. Можно быть эстетом, но не надо быть снобом. Это разные вещи. А любить красоту должны все люди.

Автор текста: Константин Зинатулин